Александра коллонтай. дипломат и секс-символ революции

Александра коллонтай. дипломат и секс-символ революции

Александра коллонтай. дипломат и секс-символ революции

Александра Коллонтай (в центре) и Павел Дыбенко (второй справа) с первой делегацией в Швеции

Под знаменем женской эмансипации

Александра Коллонтай была не только первой в мировой истории женщиной-министром и первой женщиной-послом, но и предвестницей пресловутой «сексуальной революции», произошедшей во второй половине ХХ века. На протяжении всей своей жизни она неоднократно бросала вызовы обществу. Некоторые знаменитые ее романы протекали на фоне крымских декораций.

Александра Коллонтай, урожденная Домонтович, была генеральской дочкой, получившей домашнее образование. К 16 годам благодаря своей красоте и живости темперамента она уже сводила с ума не только сверстников-подростков, но и зрелых мужчин.

Летом 1889 г. во время пребывания в Ялте прекрасная Шурочка Домонтович отвергла ухаживания 40-летнего генерала Тутомлина, личного адъютанта императора Александра III. Родители, мечтавшие о такой блестящей партии для своей дочери, были в шоке.

Обратите внимание

Однако та упорно не хотела «жить как все» и напрочь отвергала ту модель социального успеха, о которой мечтали все молодые барышни ее круга.

Разбив несколько сердец, генеральская дочь вопреки воле родителей вышла замуж за своего троюродного брата, выпускника Военно-инженерной академии Владимира Коллонтая, которому еще предстояло сделать военную карьеру.

Александра Коллонтай (на фото в центре) легко разожгла такой интерес к половым вопросам, что большевистские руководители долго не могли его потушить.

Первые вызовы общественной морали

Вскоре оказалось, что роль хозяйки домашнего очага и заботливой супруги очень раздражала Александру, а свои интимные отношения с мужем она называла «воинской повинностью».

Чтобы как-то разнообразить свою жизнь, она закрутила бурный роман с другом семьи Александром Саткевичем, который в то время жил у них на квартире. Однако в 1898 г. она уходит от мужа и разрывает отношения со своим любовником, после чего уезжает за границу.

Фамилию первого супруга Александра Коллонтай будет носить всю оставшуюся жизнь, хотя на его похороны, совпавшие по времени с революционными событиями 1917 г., она так и не придет.

Пребывая за рубежом, Коллонтай знакомится с такими знаковыми фигурами международного революционного движения, как Поль Лафарг, Карл Каутский, Роза Люксембург, Георгий Плеханов, Владимир Ульянов (Ленин). С 1908 г.

, после серии публикаций Коллонтай в радикальной европейской прессе, она лишается возможности легально посещать Россию. Некоторые известные революционеры, например Петр Маслов и Александр Шляпников, становятся не только ее политическими единомышленниками, но и любовниками.

Однако юридического оформления отношений с ними она старательно избегает.

Военно-полевой роман

Получив известие о Февральской революции 1917 г., Александра Коллонтай сразу направляется в Петроград. Общее воодушевление революционной феерии подействовало на нее опьяняюще.

Важно

Ее выступления на многотысячных митингах вызывали у слушателей массовую эйфорию, и одержимая революционным экстазом толпа устраивала ей овации.

Именно в этот период «валькирия революции», как называли ее корреспонденты западных изданий, познакомилась с вожаком революционно настроенных матросов Балтийского флота Павлом Дыбенко.

Начавшаяся между ними любовная связь тут же стала достоянием общественности. На постоянные напоминания «доброжелателей» о том, что она старше Дыбенко на 17 лет (в 1917 г. ей было 45, ему — 28), Коллонтай неизменно отвечала: «Мы молоды, пока нас любят!»

Александра Михайловна стала единственной женщиной, вошедшей в состав революционного правительства. Ее назначили наркомом государственного призрения (министром социального обеспечения). На этом посту она подготовила несколько важнейших декретов, касавшихся сферы семейных отношений: «О расторжении брака», «О гражданском браке» и «Об уравнении в правах внебрачных детей с законнорожденными»

В феврале 1918 г., после сокрушительного разгрома немцами под Нарвой частей Красной Армии, командир Дыбенко должен был предстать перед революционным трибуналом.

Коллонтай использует всю свою бешеную энергию для того, чтобы спасти Павла от расстрела. Она регистрирует брак с ним.

Принято считать, что это был первый в Советской России гражданский, то есть зарегистрированный органами государственной власти, а не скрепленный церковью, брачный союз.

В воспоминаниях поэтессы Зинаиды Гиппиус Дыбенко предстает эдаким «новым русским» революционной эпохи: «Рослый, с цепью (золотой?) на груди, похожий на содержателя бань жгучий брюнет».

Сама Коллонтай отмечала: «Люблю в нем сочетание крепкой воли и беспощадности, заставляющее видеть в нем жестокого, страшного Дыбенко. Это человек, у которого преобладает не интеллект, а душа, сердце, воля, энергия.

Я верю в Павлушу и его Звезду. Он — Орел».

Александра Коллонтай и Павел Дыбенко в деревне, у родителей Павла.

Дыбенко чрезвычайно любил роскошь. Так, в мае 1921 г.

, став начальником Черноморского сектора обороны Украины, он в качестве своей личной резиденции избирает один из лучших в Одессе особняков, расположенный на Французском бульваре, недалеко от знаменитого винного завода, откуда ему ежедневно доставляли ведрами изысканные коллекционные вина.

Бывшая дворянка и успешная революционерка Александра Коллонтай тоже была для него атрибутом социального успеха, а их брак — свидетельством его принадлежности к когорте «вождей революции».

Именно Коллонтай после ареста Дыбенко в Севастополе немецкими оккупантами и приговора к смертной казни добивается того, чтобы ее «орла» советское правительство обменяло на 12 (!) пленных немецких генералов и полковников

С весны 1919 г. Александра Коллонтай сопровождает своего супруга, занимая пост начальника политотдела в его штабе. Политическая работа в воинском формировании, которым командовал Дыбенко, была очень важна.

Ведь значительная часть его бойцов ранее входила в повстанческие отряды батьки Махно и других атаманов, из-за чего имела склонность к анархии и партизанщине. Однако Коллонтай пользовалась в их кругу большим авторитетом.

По воспоминаниям современников, она была единственным человеком, в присутствии которого они прекращали материться.

В мае 1919 г. провозглашается создание на территории полуострова Крымской Советской Социалистической Республики (КССР), правительство которой возглавил младший брат Ленина — Дмитрий Ульянов.

Коллонтай становится главным комиссаром пропаганды Крыма и редактором газеты «Борец за коммунизм».

За краткий период пребывания в Крыму она успела сделать немало, уделяя первостепенное внимание «женскому вопросу».

В одной из своих статей того времени коллонтай писала: «лучший залог безопасности тыла — привлечение работниц в наши ряды. просветить отсталые массы пролетарок… сплотить их под коммунистическим знаменем — вот наша очередная задача»

Александра Михайловна добилась регулярного выделения продовольственных пайков для жен, детей и матерей красноармейцев. Однако в конце июня 1919 г. деникинские войска занимают весь полуостров, и правительство КССР в спешном порядке эвакуируется.

Вскоре произошла катастрофа и на личном фронте. Павел Дыбенко, который в условиях Гражданской войны мог месяцами находиться вдали от законной жены, отличался горячим темпераментом.

Помимо массы кратковременных интрижек, он завел серьезный роман с одесской красавицей Валентиной Стефеловской.

Совет

Видимо, именно эта связь стала основной причиной болезненного разрыва с Коллонтай, из-за которого герой Гражданской войны даже пытался покончить жизнь самоубийством.

По легенде, от верной смерти Дыбенко спасло только то, что направленная им в сердце пуля попала в орден Красного Знамени. Однако этот поступок не растрогал Александру Михайловну, которая обратилась к руководству страны с двумя просьбами: как можно быстрее отправить ее на любую работу за границу и «больше не смешивать имен Коллонтай и Дыбенко».

Дорогу крылатому Эросу!

В первое послереволюционное десятилетие Советская Россия переживала пик политического и духовного раскрепощения. Превратившемуся в гегемона пролетариату захотелось открыто говорить не только о справедливом распределении средств производства, но и об отношении полов.

Правда, до «Декрета о сексе» дело не дошло, но вопрос о пролетарской половой морали широко обсуждался даже на страницах партийной прессы.

Общественное сознание готово было восторженно принять яркий и раскрепощенный женский образ, подобный тому, который изображен на знаменитой картине французского художника Делакруа «Свобода на баррикадах».

Однако «первая леди» Советской России — Надежда Константиновна Крупская — мало подходила на роль секс-символа новой эпохи. А вот яркая фигура Александры Коллонтай, попытавшейся в те годы теоретизировать свои взгляды на проблемы семьи, морали и нравственности, оказалась в этом отношении весьма кстати.

Эффект разорвавшейся бомбы имела фраза Коллонтай о том, что «для классовых задач пролетариата совершенно безразлично, принимает ли любовь форму длительного и оформленного союза или выражается в виде проходящей связи», которая была опубликована на страницах сверхпопулярного тогда журнала «Молодая гвардия»

Позже семейно-половая доктрина Александры Коллонтай была вульгаризирована и сведена к пресловутой теории «стакана воды». Мол, комсомольцу и комсомолке вступить в интимную связь должно быть так же просто, как утолить жажду.

Хотя для тех, кто действительно читал такие произведения Коллонтай, как «Новая мораль и рабочий класс», «Дорогу крылатому Эросу!», «Любовь пчел трудовых», очевидно, что она лишь призывала к равноправию в отношениях между мужчиной и женщиной, а также отказу от показной ханжеской морали буржуазного общества, не имеющей глубокого духовного содержания.

Однако консервативная часть большевистской верхушки не поняла и не приняла эти по-настоящему революционные идеи. Взгляды Коллонтай были названы вульгарно-анархистскими.

Обратите внимание

Они, как считало большинство партийных вождей, лишь отвлекали комсомольскую молодежь от борьбы за социалистическое переустройство общества. Строители нового общества не должны были растрачивать свою энергию на сексуальные забавы. Именно поэтому на рубеже 1920 — 1930 гг.

в СССР утвердилась ханжеская идеология, выразившаяся в знаменитой фразе «У нас в стране секса нет!»

Блестящий полпред страны Советов

В 1922 г. партия направила Коллонтай на дипломатический фронт. На протяжении 23 лет она была полномочным представителем (а затем послом) СССР в Норвегии и Швеции.

Александра Коллонтай (в центре) и Павел Дыбенко (второй справа) с первой делегацией в Швеции

Лишь в 1926 г. воля советского руководства на несколько месяцев забросила ее в далекую Мексику. Александра Михайловна успешно выполняла ответственные внешнеполитические поручения.

При этом первая в мире женщина-посол, обожавшая меха, жемчуг и бриллианты, блистала на дипломатических приемах и была популярной героиней светской хроники в западной прессе

Не утратила она и способности к эпатажным выходкам.

Так, разменяв шестой десяток лет, могла ночью, тайком от всех, выскочить из поезда на маленькой станции и в течение нескольких дней, скрываясь в горах, купаться нагишом в ледяных горных озерах.

Но в конце концов возраст берет свое — в 1942 г. Александра Михайловна переживает инсульт, после которого может передвигаться только в инвалидной коляске.

В марте 1945 г. в связи с тяжелым состоянием здоровья она возвращается в Москву. В горниле сталинских репрессий уже погибли ее бывшие возлюбленные: в 1937 г. был расстрелян Шляпников, в 1938 г. — Дыбенко. Формально она до конца своих дней оставалась советником Министерства иностранных дел СССР, но фактически отошла от общественной деятельности и до минимума сократила личные контакты.

Известно, что в последние годы жизни Коллонтай утратила былой революционный запал, хотя и не афишировала этого.

В интимном письме, адресованном последнему возлюбленному, французскому коммунисту Марселю Боди, она писала: «Мы проиграли, идеи рухнули, друзья превратились во врагов, жизнь стала не лучше, а хуже.

Мировой революции нет и не будет. А если бы и была, то принесла бы неисчислимые беды всему человечеству».

Александра Михайловна Коллонтай умерла от сердечного приступа в марте 1952 г., не дожив нескольких дней до 80-летия.

Как только не называли ее при жизни и после смерти. «Демон 8 Марта», «валькирия революции», «сексуальная революционерка», «Эрос в мундире дипломата»…

Вот лишь ничтожная часть тех эпитетов, которыми наградила ее пресса. Статьи о ней можно найти как в книге «100 великих дипломатов», так и в издании «100 великих любовниц». Но если отбросить скандальный флер и еще раз проанализировать жизненный путь Александры Коллонтай, то невольно восхищаешься этой сильной женщиной, которая была революционеркой во всем.

Александра Коллонтай — секс-символ революции

Александра коллонтай. дипломат и секс-символ революции

Правда, несколько раз сердце разбивали и Александре. Благодаря неудачному роману известная революционерка стала первой в истории России женщиной-дипломатом.

Если бы не брак с троюродным братом Владимиром Коллонтаем, революционерка запомнилась бы миру как Александра Домонтович. Союз она заключила против воли родителей. Её отец — русский генерал — уже присмотрел партию получше. Совсем юная Александра должна была выйти замуж за 40-летнего адъютанта императора Тутомлина. Жить как все Александра не хотела.

Важно

Но и с новым мужем девушка не ужилась. Супружеские отношения напоминали ей «воинскую повинность». Через несколько лет после свадьбы она закрутила роман с близким другом семьи. Однако и это Александру не устроило. В 1898 году она бросила мужа и любовника и уехала в Европу.

За границей карьера Коллонтай пошла в гору. Она познакомилась с Розой Люксембург и Владимиром Лениным. Идеи революции Александре были близки. Более того, Коллонтай планировала устроить собственную революцию — в сознании советских граждан. Она мечтала изменить отношение к женщинам.

«Валькирия революции» и сексуальная революция 1917

Коллонтай была довольно яркой личностью. Благодаря броской внешности и острому уму публичные выступления давались ей легко. Преимуществами Александра умело пользовалась. Куда бы ни отправляло девушку советское правительство, везде она увлекала народ за собой.

Лично Коллонтай нацелилась на настоящую сексуальную революцию. Она старалась объяснить женщинам их права. Старалась выбить из сознания мужчин стереотипы. Александре удалось стать первой женщиной-министром в советском правительстве. Благодаря революционерке гражданский брак, зарегистрированный в ЗАГСе, приравняли к церковному.

Народ быстро подхватил идеи Коллонтай. Уничтожение границ между общественной и личной жизнью запустило настоящую сексуальную революцию. Коллонтай отлично подходила на роль её предводителя. Личная жизнь у Александры была насыщенная, но беспорядочная.

Во время агитационной работы на Балтийском флоте Коллонтай встретила молодого Павла Дыбенко. Вожак матросов имел тяжёлый характер и буйный нрав. Именно это и привлекло Коллонтай.

Дыбенко на тот момент исполнилось 28 лет, а революционерке — 45. Любовь Александры сомнений не вызывала. Когда Севастополь захватили немецкие оккупанты, и Дыбенко попал в плен, Коллонтай «выкупила» его.

Молодой моряк стоил тогда большевикам двенадцати немецких полковников.

Дыбенко и Коллонтай

А вот Коллонтай для молодого Дыбенко была лишь символом престижа. Начались многочисленные интрижки. В Одессе, куда Дыбенко уехал по поручению руководства, он встретил красавицу Валентину Стефеловскую. Этот роман от Александры утаить не получилось.

После ссор и разбора полётов Коллонтай выстрелила в Дыбенко. Позже на товарищеском суде она уверяла, что хотела лишь свести счёты с жизнью. Молодой жених выздоровел, но отношения революционерки и моряка на этом закончились. Коллонтай попросила руководство дать ей поручение как можно дальше от бывшего возлюбленного.

После разрыва с Дыбенко Коллонтай направили в Европу. Она стала первой женщиной-дипломатом. С обязанностями Александра справлялась успешно. Революционерка 20 лет проработала в Норвегии и Швеции, защищая интересы большевиков. Ходили слухи, что на сговорчивость оппонентов влияли броская внешность и обаяние Александры.

Дипломат и секс-революционер. Первая советская феминистка Александра Коллонтай

Александра коллонтай. дипломат и секс-символ революции

31 марта 1872 года родилась Александра Домонтович, более известная под фамилией Коллонтай, полученной от первого мужа.

Об этой женщине ещё при жизни ходило множество легенд — дочь генерала, ставшая поборницей новой морали и первой советской феминисткой, а также являющаяся первой в современной истории женщиной, вошедшей в состав правительства. Она всегда вызывала повышенный интерес. И своими взглядами, и своими поступками.

Александра родилась в 1872 году в дворянской семье генерала от инфантерии Михаила Домонтовича.

Он в своё время принимал участие в Крымской войне, затем в войне с Турцией и некоторое время даже успел побыть губернатором в болгарском Тырново.

Уже после рождения дочери Домонтович руководил военными советниками и специалистами, занимавшимися обучением персидской казачьей бригады — одного из самых элитных персидских подразделений.

Совет

У Александры Домонтович было немало знаменитых родственников. Например, её единоутробной сестрой была знаменитая оперная певица Евгения Мравина-Мравинская, солировавшая в Мариинском театре. Троюродным братом Александре приходился поэт Игорь Северянин — суперзвезда Серебряного века русской поэзии.

Мифы и легенды начали сопровождать жизнь будущей революционерки ещё с юности.

В большинстве источников, повествующих о её биографии, можно найти утверждения, что Александра была столь неприступной девушкой, что несколько женихов свели счёты с жизнью после её отказов, а сама она будто бы однажды даже отказала самому адъютанту императора Тутолмину. Как часто бывает с подобными легендами, это в лучшем случае полуправда.

Например, молва связывала самоубийство Ивана Драгомирова, сына знаменитого генерала (Михаил Драгомиров позировал Репину для картины «Запорожцы пишут письмо турецкому султану»), именно с отказом Александры.

Однако хорошо знавший всех Драгомировых художник Репин вспоминал, что юный Иван застрелился после того, как он и некая его возлюбленная исповедались друг другу и он счёл себя недостойным такой ангельской девушки.

Что касается Тутолмина, то он действительно был видным генералом и действительно предпринимал попытки посвататься к Александре. Однако адъютантом императора Александра III он никогда не был.

Избранником Александры стал её троюродный брат Владимир Коллонтай. Выходец из семьи обрусевших поляков. Хотя и утверждается, что Владимир был беден и ничем не примечателен, к моменту женитьбы он имел офицерский чин и в дальнейшем сделал прекрасную карьеру, дослужившись до генеральского звания.

В этом браке у Александры родился сын. Однако она очень быстро поняла, что тихая семейная жизнь не для неё. Ей хотелось великих свершений, авантюрных приключений, а роль хранительницы очага и матери казалась ей невыносимо скучной и банальной.

Сначала она закрутила бурный роман с близким другом супруга офицером Александром Саткевичем. В конце концов ей надоело и это и после нескольких лет супружеской жизни она решила порвать с привычным кругом.

Обратите внимание

Оставив пятилетнего сына на попечение супруга, Коллонтай отправилась в свободное плавание и уехала в Европу. Формально — для учёбы в университете.

Но к тому моменту она давно уже была увлечена революционными идеями, к которым пришла под влиянием близкой подруги Елены Стасовой — весьма влиятельной и близкой к Ленину дамы.

Первая советская феминистка

В эмиграции Коллонтай перезнакомилась со всеми знаменитыми теоретиками марксизма.

Позднее она стала одной из двух самых знаменитых женщин в партии в советскую эпоху (всё же Крупская всегда играла роль супруги вождя мирового пролетариата и как самостоятельная революционная единица мало кем воспринималась). Одной из них была Коллонтай, второй — Розалия Землячка.

Несмотря на то что обе происходили из весьма богатых семей, они были полными противоположностями. Предельно суровая и аскетичная Землячка, принципиально не пользовавшаяся даже косметикой, чтобы не отвлекаться от революции.

Сухая и строгая дама с нервно поджатыми губами, при появлении которой смолкал смех и вяли цветы, дама, которая никогда и никого не любила, кроме революции.

И весёлая и жизнерадостная Коллонтай, блиставшая на танцах, в мехах и драгоценностях, флиртовавшая едва ли не на всех европейских языках и менявшая любовников как перчатки. Землячка никогда не была теоретиком и не выдвигала идей. Её функции сводились к карам и наказаниям — как врагов, так и соратников. Коллонтай, напротив, прославилась в первую очередь как теоретик, а не как управленец. Фактически она стала зачинателем феминизма в его советской версии.

После того как РСДРП раскололась на большевиков и меньшевиков, Коллонтай не примкнула ни к одной из фракций, оставаясь как бы посередине.

Благодаря одному из своих новых увлечений — революционному экономисту Петру Маслову, она больше симпатизировала меньшевикам.

Важно

Тем не менее Александра выбрала второстепенный для враждующих фракций, но важный для неё участок работы, оставаясь на котором она могла сохранять относительную независимость. Это было женское движение.

В начале ХХ века в ведущих мировых странах набирало мощь движение суфражисток, требовавших для женщин избирательных прав. Эту идею поддерживала и Коллонтай, но её желания были куда амбициознее. Она желала не просто уравнивания мужчин и женщин, а создания принципиально нового общества, на новых принципах и началах.

https://www.youtube.com/watch?v=SEg1CQYAyuM

Не совсем верно считать её классической феминисткой хотя бы потому, что марксистские феминистки считали буржуазных феминисток, как они их называли, своими заклятыми врагами.

Считалось, что феминистки уводят женщин от стоящих перед пролетариатом революционных задач, то есть требуют уравнивания мужчин и женщин в буржуазном обществе и желают добиться для женского пола всего лишь повышения статуса в уже существующем обществе, тогда как Коллонтай неизменно увязывала женский вопрос с революционным.

Женщины не должны бороться за свой статус, они должны бороться за революцию и создание нового общества. И уже в рамках этого нового революционного общества права мужчин и женщин наконец будут уравнены. Буржуазных феминисток марксистские презрительно называли равноправками.

В итоге Коллонтай так и не удалось соблюсти баланс и она всюду оказывалась чужой среди своих. Феминистки воспринимали её как радикальную большевичку, большевики — как феминистку и критиковали за «женский» уклон в противовес пролетарскому.

Однако марксистские вожди всегда склонны были недооценивать женский вопрос и рассматривать его как второстепенный. Хотя бы потому, что в России пролетариат составлял незначительное меньшинство, а женщины — крошечную часть этого незначительного меньшинства. И, конечно, и речи быть не могло о независимом женском движении, которого хотела добиться Коллонтай.

Долой семью

Одним из самых ненавистных институтов для Коллонтай была семья. Она считала её атавизмом, сохранившимся с устаревших капиталистических времён, когда семья становилась ячейкой для накопления капитала и передачи его по наследству.

В коммунистическом мире будущего, по мысли Коллонтай, не должно было остаться места семьям. Во-первых, из-за их очевидной устарелости, поскольку они лишатся своего основного смысла. Во-вторых, из-за того, что семья — это буржуазный и собственнический продукт.

Супруг считает супругу своей собственностью и наоборот.

Разве это не угнетение? Разве это не принижение женщины, которую брак низводит до хранительницы очага и воспитательницы детей? В конце концов, брак отрывает женщину от интересов пролетариата, заставляя её служить интересам не своего класса, а индивидуалистически обособленной семье. Из-за радикальных взглядов на брак Коллонтай разошлась с несколькими своими мужчинами.

Совет

Уже после революции Коллонтай написала утопический рассказ о прекрасном мире будущего, каким он видится ей. Действие рассказа «Скоро» происходит в 1970 году. «Жизнь налажена так, что живут не семьями, а расселяются по возрастам.

Дети — во «Дворцах ребёнка», юноши и девочки-подростки — в весёлых домиках, окружённых садами, взрослые — в общежитиях, устроенных на разные вкусы, старики — в «Доме отдыхновения». В коммунах нет ни богатых, ни бедных; эти слова — забытые слова.

Они ничего собой не выражают. У членов коммуны имеется всё, что надо для того, чтобы не думать о насущном, о материальном. Одежду, пищу, книги, развлечения — всё доставляет члену коммуна.

За это член коммуны отдаёт коммуне свои рабочие руки на два часа в день», — так описывала она прекрасный мир будущего, который ей грезился.

Новая женщина

Коллонтай также сформулировала идеал новой женщины, которая придёт на смену женщинам прежних эпох. Буржуазное общество учило женщину быть покорной, терпеливой, уступчивой, сводя её функции в лучшем случае к деторождению и домашнему хозяйству.

Девушки нюхали цветочки, плакали над любовными романами, потом выходили замуж и становились полностью зависимыми от мужчин. С этим в коммунистическом будущем должно быть покончено.

По Коллонтай, новая женщина сильна, независима, самостоятельна, не нуждается в мужской опеке и поддержке, она способна противостоять мужскому деспотизму и умеет подчинять разуму чувства, эмоции и переживания.

Большое внимание она уделяла борьбе с «собственническими» взглядами. Ревность — устаревшее чувство, считала она. «В новой женщине «ревнивую самку» всё чаще и чаще побеждает «женщина-человек», — писала Коллонтай.

Как это нередко бывает, пропагандисты каких-либо идей сами не всегда в состоянии им следовать и соответствовать.

Всю жизнь выступавшая против собственничества в отношениях и ревности партнёров друг к другу, Коллонтай была потрясена, когда узнала, что её новый избранник Павел Дыбенко подыскал себе любовницу за её спиной.

Обратите внимание

Этого она ему так и не смогла простить, хотя в своих статьях и утверждала: «Пора этой привычке исчезнуть, это остаток буржуазного представления, что «собственность» — это высшая ценность. Хорошему товарищу, созвучной подруге не скажешь же «мой» или «моя».

Дневник, который она вела всю жизнь, сохранил её переживания: «Неужели Павел разлюбил меня как женщину? Самое больное — зачем он назвал её голубкой, ведь это же моё имя. Он не смеет его никому давать, пока мы друг друга любим». Ходили даже слухи, что она пыталась застрелить неверного супруга.

Коллонтай и Дыбенко познакомились в революционном 1917 году. Над их странным союзом посмеивались все большевики. Генеральская дочь, прекрасно образованная, знавшая несколько языков, лично знакомая со всеми знаменитыми социал-демократами Европы.

И неотёсанный полуграмотный матрос из украинской провинции, с трудом могущий написать своё имя без ошибок. К тому же между ними была немалая разница в возрасте. Дыбенко было 28 лет, а Коллонтай уже 45. Впрочем, такая разница не должна удивлять. В основном она предпочитала мужчин значительно моложе себя.

До Дыбенко у неё был революционер Александр Шляпников, который был моложе на 13 лет. А после Дыбенко, когда она уже работала послом в Норвегии, избранником 51-летней Коллонтай стал 30-летний французский коммунист Марсель Боди.

Секретарь советского посольства Семён Мирный, её последнее увлечение, был моложе неё на 26 лет (Александре к тому моменту уже исполнилось 58).

Дыбенко высоко взлетел в первые месяцы после революции. Если Коллонтай стала наркомом государственного призрения (правда, всего на три месяца), то бывший баталер получил пост наркома по морским делам. Но вскоре оглушительно провалился.

Вместе с революционными матросами его отправили оборонять Нарву от наступавших немцев. Вместо этого Дыбенко с моряками бежал, да так быстро, что остановился только в Гатчине. Его сняли со всех постов, исключили из партии и отдали под трибунал.

Важно

Но вмешательство Коллонтай, вхожей в кремлёвские кабинеты, помогло. Дыбенко отделался только лёгким испугом и не понёс никакого наказания.

Тогда же, руководствуясь, видимо, эмоциональными соображениями, Коллонтай вышла за него замуж, хотя два десятилетия после разрыва с первым супругом всеми силами избегала супружеской рутины и слишком близких отношений. Впрочем, этот брак продержался недолго и после измен Дыбенко они разошлись.

Сексуальная революция

Нередко Александру Коллонтай называют валькирией сексуальной революции и приписывают ей авторство «теории стакана воды», которая заключается в том, что получить секс должно быть так же просто, как страждущему выпить стакан воды. В реальности же Коллонтай не имела никакого отношения к этой теории, сформулированной задолго до неё. Эта теория действительно обрела популярность в РСФСР в начале 20-х годов, но Коллонтай никогда её не пропагандировала.

Отчасти такое мнение сложилось о ней из-за её имиджа. По меркам того времени Коллонтай, сменившая множество любовников и отрицавшая необходимость семьи, выглядела весьма радикально даже на фоне большевиков. Знаменитый социолог Питирим Сорокин называл её несомненной нимфоманкой.

Писатель Бунин не самым лестным образом упоминал о ней в «Окаянных днях»: «О Коллонтай (рассказывал вчера Н. Н.): «Я её знаю очень хорошо. Была когда-то похожа на ангела. С утра надевала самое простенькое платьице и скакала в рабочие трущобы — «на работу».

А воротясь домой, брала ванну, надевала голубенькую рубашечку — и шмыг с коробкой конфет в кровать к подруге: «Ну давай, дружок, поболтаем теперь всласть!» Судебная и психиатрическая медицина давно знает и этот (ангелоподобный) тип среди прирождённых преступниц и проституток».

Сразу же после революции Коллонтай благодаря своим ярким и радикальным выступлениям превратилась в самую знаменитую советскую женщину. Свидетельством тому служит множество посвящённых ей песен, частушек и стишков, зачастую весьма фривольных и скабрезных, которые были популярны в Петрограде в то время.

Отстаивая необходимость некоторых свойственных концепции «свободной любви» тезисов (например, отсутствие собственнических отношений и ревности по отношению к партнёру), она тем не менее не была пропагандисткой беспорядочных половых связей, как гласит популярный миф. Она лишь твердила о необходимости создания новой пролетарской морали в половом вопросе. Какой именно будет эта мораль, она затруднялась сформулировать, отмечая лишь то, что первостепенной будет не любовь к своему партнёру, а любовь к коллективу.

В одной из самых знаменитых своих статей — «Дорогу крылатому Эросу» — она писала: «Провозглашая права «крылатого Эроса», идеология рабочего класса вместе с тем подчиняет любовь членов трудового коллектива друг к другу более властному чувству — любви-долгу к коллективу.

Совет

Как бы велика ни была любовь, связывающая два пола, как бы много сердечных и духовных скреп ни связывало их между собою, подобные же скрепы со всем коллективом должны быть ещё более крепкими и многочисленными, ещё более органическими. Буржуазная мораль требовала: всё для любимого человека.

Мораль пролетариата предписывает всё для коллектива».

Закат популярности

Первые пять лет после революции были звёздным часом Коллонтай. На неё обрушились слава и известность. Она могла позволить себе открыто спорить и не соглашаться даже с Лениным.

Всё закончилось в начале 20-х, когда Коллонтай и её бывший возлюбленный Шляпников возглавили т. н. рабочую оппозицию, выступившую против Ленина.

Тогда Ленин победил и буквально вытер ноги о своих политических соперников.

Вскоре после смерти лидера партии началась грызня за власть, но Коллонтай переждала все штормы и бури в тихой и уютной Норвегии, а затем и Швеции. Она больше не участвовала в политических дискуссиях, не писала ярких статей о новой половой морали и отношениях между полами, забросила и свои художественные книги. Её жизнь стала скучна и буржуазна.

То, от чего она всеми силами стремилась уйти в юности, в конце концов настигло её во второй половине жизни. Она давала приёмы в советском посольстве, ходила на званые вечера, мило беседовала с иностранными политиками.

И больше не было никаких статей про эмансипацию женщины, выступлений перед толпами перевозбуждённых матросов и поучений комсомольцев в половых вопросах.

Новое поколение советской молодёжи уже знало Коллонтай только как советского посла. В начале 30-х Сталин объявил женский вопрос окончательно решённым в СССР и все специализированные органы типа женских отделов были распущены.

Теории Коллонтай были объявлены чуждыми марксизму ещё раньше и преданы разгрому, а затем и забвению в Советском Союзе. Уже в Литературной энциклопедии, вышедшей в 1931 году, о Коллонтай сказано: «К.

строит наивную социологию любви предшествующих общественных формаций, в итоге устанавливая «пролетарскую мораль»… По существу этические теории К. ничего общего с пролетарской моралью не имеют. Как художник К. интереса не представляет».

В 1945 году уже пожилая Коллонтай из-за болезни вынуждена была вернуться в Москву после более чем 20-летнего отсутствия. Это была уже совсем другая страна по сравнению с той, из которой она уезжала на дипломатическую работу. Формально она не выходила на пенсию и продолжала работать советником в МИД. В марте 1952 года она умерла в возрасте 79 лет.

Обратите внимание

Спустя почти два десятилетия, на волне сексуальной революции в западных странах, к работам Коллонтай вновь вспыхнул интерес. Она была признана одной из значимых персон в истории феминистического движения и стала считаться одной из предтеч сексуальной революции.

В СССР она в таком качестве никогда не рассматривалась, её феминистические выступления и пропаганда новой морали старательно затушёвывались — они если и упоминались, то вскользь. Коллонтай не вычеркнули из истории страны, как некоторых менее удачливых деятелей того времени.

Но вплоть до распада Советского Союза её позиционировали в первую очередь как женщину-дипломата, предпочитая не вспоминать о ней как о теоретике и пропагандистке женской эмансипации и новых отношений между полами.

Александра Коллонтай

Александра коллонтай. дипломат и секс-символ революции

Александра Михайловна Коллонтай — революционерка первой волны, Нарком государственного призрения, посол СССР в Скандинавии и Мексике.

Александра родилась 19 марта 1872 года в Санкт-Петербурге в семье генерала от инфантерии Михаила Алексеевича Домонтовича, украинца по происхождению. Отец Александры участвовал в военной кампании против Венгрии, отличился в Крымской войне. Михаил Алексеевич состоял в Географическом обществе, писал работы по военной истории, год прослужил на посту губернатора Тырновской губернии.

Александра Коллонтай в юности

Мать будущей революционерки, финская подданная Александра Масалина-Мравинская, была намного младше мужа, но за ее плечами уже был первый брак. От предыдущего союза у нее осталась дочка Евгения Мравинская, прославившаяся в качестве оперной певицы. Дед по материнской линии, имея крестьянские корни, создал компанию по лесозаготовке, на чем и разбогател.

Шура появилась на свет, когда отцу было уже 42 года, поэтому с Михаилом Алексеевичем у нее сложились самые теплые отношения. Генерал привил дочери любовь к истории, географии, политике.

Глядя на отца, девочка училась мыслить аналитически. Родители позаботились о лучшем домашнем образовании для дочери.

К концу учебы Шура свободно изъяснялась на французском, английском, финском, шведском, норвежском и немецком.

Александра Коллонтай в молодости

В 16 лет Александра сдала необходимые экзамены экстерном и получила диплом гувернантки. Строгая мать посчитала дальнейшее образование излишним, и девушка увлеклась живописью.

Помимо творческих занятий юная барышня посещала балы, на которых, по мнению родителей, она должна была подыскать себе достойного жениха.

Но своевольная Александра не желала выходить замуж по расчету, хотя и пользовалась невероятным успехом у представителей высшего общества.

Важно

В середине 90-х годов Александра увлеклась народовольческим движением, девушка симпатизировала революционным идеям еще с детства, по примеру учительницы М. И. Страховой.

После того, как Александра практически против воли родителей вышла замуж за бедного дальнего родственника Владимира Коллонтая и переехала из отчего дома, девушка почувствовала себя свободной.

Молодая женщина стала пропадать на тайных собраниях, которые устраивала ее новая знакомая Елена Дмитриевна Стасова, ближайшая подруга Надежды Крупской и Владимира Ульянова.

Александра Коллонтай в молодости

Александре Коллонтай доверили стать посыльной. Девушка рисковала жизнью и именем, отправляясь в неблагополучные кварталы с посылками, запрещенной литературой. Романтика революции быстро захватила молодую женщину, и она забросила все домашние заботы. В свободное время Коллонтай изучала труды Ленина и Маркса.

В 1898 году Александра решается на переезд за границу, чем полностью разрушает свой брак.

В Швейцарии молодая революционерка поступает в столичный университет, ее наставником становится профессор Генрих Геркнер, теоретик экономики.

Он рекомендует талантливой неординарной студентке отправиться в Англию для знакомства с основателями Лондонской школы экономики и лидерами партии лейбористов Сиднеем и Беатрис Веббами.

Александра Коллонтай за работой

Вернувшись на два года в Россию, Александра становится членом Российской Социал-демократической рабочей партии. По партийному поручению революционерка вновь отправляется зарубеж, где произошло еще одно знаменательное событие для Александры. В 1901 году в Женеве она познакомилась с легендарным русским революционером Георгием Плехановым.

Революция

В 1903 году на II съезде РСДРП возник раскол между членами партии, в результате образовалось два крыла: большевики с Владимиром Лениным во главе и меньшевики, которых возглавил Юлий Мартов. В меньшевистскую партии вошли Плеханов и Коллонтай. Но через 11 лет Александра поменяла взгляды и встала под знамена большевистского крыла.

Александра Коллонтай вместе с группой революционеров

Во время Первой Социалистической революции 1905 года, которая потерпела поражение, Коллонтай поддерживала работающих женщин, распространяя брошюру «Финляндия и социализм».

После разгрома революционеров, убегая от преследования и возможной ссылки, революционерка скрывалась за границей.

Коллонтай не сидит на одном месте, она налаживает связи с социал-демократами Дании, Швеции, Финляндии, Великобритании, Франции, Норвегии.

В Германии Александре удается подружиться с лидерами коммунистической партии Розой Люксембург и Карлом Либкнехтом. Революционеры помогают перебраться новой соратницей в Швецию, когда Германия объявляет о начале Первой Мировой войны.

Александра Коллонтай за работой

После депортации сомнительной революционерки из Стокгольма переселяется в Данию. С этого момента Коллонтай окончательно сближается с большевиками.

Наладив связь с немецкой разведкой и получив доступ к неограниченным денежным средствам, большевики становятся лидерами революционного движения 1917 года в России. Но Временное правительство после февральских событий успевает арестовать Александру за шпионаж в пользу Германии.

Заочно на VI съезде партии Коллонтай принимают в члены ЦК. Отважная активистка стала первой женщиной, вошедшей в орган власти большевиков, наряду со Сталиным, Свердловым, Лениным, Троцким, Дзержинским, Зиновьевым, Каменевым, Бухариным.

Александра Коллонтай

Ленин, который также преследуется Временным правительством, в это время скрывается на тайных квартирах. К осени Коллонтай уже покидает тюрьму и участвует в заседаниях партии, на которых принимается решение о вооруженном восстании.

Революция совершается 25 октября, и уже в течение 2 дней создается основной орган власти – Совнарком, в котором Коллонтай поручается должность Наркома госпризрения. По сути это должность министра, на которой революционерка продержалась до начала весны 1918 года.

Посол СССР

В 1922 году был создан Советский Союз.

Молодое государство нуждалось в мировом признании, поэтому на должности дипломатов подбирались люди с опытом работы за границей и со связями в европейских социал-демократических партиях.

Александру Коллонтай по ее просьбе правительство назначило скандинавским послом. «Валькирия революции» направляется в Норвегию, где добивается политического признания СССР, параллельно налаживая торговые связи между странами.

В 1926 году Коллонтай назначают представителем Союза в Мексике, но, не выдержав жаркого климата, который негативно влияет на работу сердца, Александра вновь переводится в Осло.

Александра Коллонтай с президентом Мексики

С 1930 по 1945 год, являясь представителем СССР в Швеции, Коллонтай совершает ряд дипломатических побед.

Совет

Александре Михайловне в ходе переговоров удается предотвратить введение шведских войск на территорию Союза в ходе Финской кампании, а в 1944 году Коллонтай убеждает Финляндию выйти из войны, что значительно ускорило продвижение советских войск на территорию Европы.

Александра Коллонтай в кабинете

Все политические связи со скандинавским миром были в руках отважной женщины, поэтому Сталин не трогал ее во время проведения политических чисток.

К тому же, Вождь народов относился к революционерке с юмором, не воспринимая Коллонтай как серьезного противника, постоянно подшучивал над ней.

В свою очередь Александра Михайловна полностью поддерживала политику Иосифа Виссарионовича.

Личная жизнь

Александра Коллонтай, как истинная революционерка, в стремлении к идеалу свободы шла до конца, поэтому тема свободной любви была для нее актуальна с молодых лет.

Еще будучи совсем юной, Александра настояла на собственном выборе жениха, которым оказался дальний родственник Владимир Коллонтай.

Родители всячески препятствовали этому браку, а богатые и состоятельные мужчины, такие как генерал Иван Тутолмин, сын генерала Драгомирова, предлагали руку и сердце. Но волю девушки никому не удалось сломить.

Александра и Владимир Коллонтай с сыном

Свадьба состоялась в 1893 году, и уже через год в семье родился сын Миша. Больше у Коллонтай детей не было.

Оторвавшись от родительского присмотра, Александра попадает под влияние революционеров, чем разрушает семью. В 1898 году молодая женщина решается на побег в Европу и навсегда оставляет мужа и сына.

Брак между Александрой и Владимиром был расторгнут лишь в 1916 году, но фамилию революционерка не поменяла.

Став свободной женщиной, Коллонтай погрузилась в череду любовных романов, длительных и мимолетных. Ее мужчинами становились знаменитые политические деятели младше ее, так как сама Александра всегда выглядела значительно моложе своего возраста.

В личной жизни Коллонтай провозгласила «теорию стакана воды», которая основывалась на том, что любовь нужно дарить каждому, кто в ней нуждается. Коллонтай не была автором этого постулата, но только его ярким воплощением. Продолжительное время «валькирия революции» встречалась с Александром Гавриловичем Шляпниковым, бывшим соратником Ленина.

Александра Коллонтай и Павел Дыбенко

Но в 1917 году судьба свела Шуру с молодым революционером-моряком Павлом Дыбенко, за которого Коллонтай вышла замуж.

Запись о браке Коллонтай и Дыбенко стала первой в книге учета гражданских актов. Отношения не продлились долго, на этот раз по причине неверности Павла. Это было не удивительно, так как военный был младше жены на 17 лет.

Поэтому в 1922 году Александра сжигает мосты и уезжает за границу.

В Норвегии революционерка знакомится с французским подданным Марселем Яковлевичем Боди. Но советское правительство вмешалось в отношения дипломата и молодого француза, и пара рассталась.

Александра Коллонтай и Марсель Боди

В конце 20-х годов Александра Михайловна наконец вспоминает о сыне, которого по сути воспитала чужая женщина, вторая жена Владимира Коллонтай. Революционерка устраивает Михаила вначале в Берлинское представительство, а затем в посольство СССР в Лондоне и Стокгольме. Коллонтай заботится о внуке Владимире, который родился в 1927 году.

Смерть

Накануне окончания Великой Отечественной Войны Коллонтай не выдержала перегрузок, и у нее случился инсульт. На этом политическая биография Александры Михайловны в качестве государственного деятеля была окончена. В середине марта 1945 года дипломат была доставлена из-за границы в Москву, где начала реабилитацию.

Могила Александры Коллонтай

Семь лет Коллонтай была прикована к инвалидной коляске и проживала уединенно в собственной квартире на Малой Калужской улице.

Частичная парализация тела не мешала Александре Михайловне выполнять функции консультанта по вопросам внешней политике: в МИДе ценили ее опыт. Умерла Коллонтай 9 марта 1952 года от инфаркта, который случился во сне.

Могила революционерки находится на Новодевичьем кладбище.

Фото

Эрос в мундире дипломата (Александра Коллонтай)

Александра коллонтай. дипломат и секс-символ революции

   Александра Коллонтай родилась в марте 1873 года в богатой и уважаемой генеральской семье. В своей автобиографической книге Коллонтай написала так: «Маленькая девочка, две косички, голубые глаза. Ей пять лет. Девочка как девочка, но если внимательно вглядеться в ее лицо, то замечаешь настойчивость и волю. Девочку зовут Шура Домонтович. Это — я».

   Тогда гороскопами не увлекались, большинство просто не подозревало об их существовании. Если бы Александра родилась в наше время, в своей автобиографии она бы написала проще: я – Овен! И этим было бы все сказано.

Ибо у генеральской дочки было все, что полагалось детям привилегированного сословия: своя комната, няня-англичанка, приходящие учителя. И будущее у нее было вполне определенное: блестящая партия, дети, балы и поездки в усадьбу или за границу. Но…

Обратите внимание

Но в семнадцать лет Александра отказала молодому генералу, императорскому адъютанту Тутолмину. «Мне безразличны его блестящие перспективы. Я выйду замуж за человека, которого полюблю». Ни тогда, ни впоследствии слова Александры не расходились с делом.

В 1891 году в Тифлисе Шура познакомилась с Владимиром Коллонтаем. Они продолжали встречаться в Петербурге — Коллонтай приехал учиться в Военно-инженерную академию. Два года спустя, несмотря на отчаянное сопротивление своей семьи, она стала его женой.

«Среди беззаботной молодежи, окружавшей меня, Владимир выделялся не только выдумкой на веселые шутки и умением лихо танцевать мазурку. Я могла говорить с ним о самом важном для меня: как надо жить, что сделать, чтобы русский народ получил свободу. Вопросы эти волновали меня, я искала путь своей жизни.

Кончилось тем, что я страстно влюбилась в него”.

   Спустя год после свадьбы Александра Коллонтай родила сына, назвав его в честь деда Михаилом. Родители немного успокоились: дочь пристроена, правда, не так, как хотелось, но человек вроде бы попался порядочный, да еще боготворил свою жену. Обычная женщина довольствовалась бы этим простым семейным счастьем — только не Александра. Через 5 лет она развелась с мужем.

   «Мое недовольство браком началось очень рано. Я бунтовала против «тирана», так называла моего мужа». Еще одно любопытное признание, сделанное годы спустя: «…Любила своего красивого мужа и говорила всем, что я страшно счастлива. Но мне все казалось, что это «счастье» меня как-то связало. Я хотела быть свободной.

Маленькие хозяйственные и домашние заботы заполняли весь день, и я не могла больше писать повести и романы, как делала это, когда жила у родителей. Но хозяйство меня совсем не интересовало, а за сыном могла очень хорошо ухаживать няня Анна Петровна. Но Аннушка требовала, чтобы я сама занималась домом.

Как только маленький сын засыпал, я целовала его мокрый от пота лобик, плотнее закутывала в одеяльце и шла в соседнюю комнату, чтобы снова взяться за книгу Ленина».

Роковую роль в судьбе Александры Коллонтай сыграла большевичка Елена Стасова, которая убедила младшую подругу, что семья — тюрьма и, только вырвавшись из этой темницы, можно заняться настоящим делом. Революционным.

Постепенно Коллонтай приходит к выводу, что любовь к сыну — простой эгоизм, а любовь к мужу — ненужная роскошь. И решается на развод. Она не колеблясь сообщает об этом мужу. «Мы разошлись не потому, что разлюбили друг друга, — писала Александра.

— Меня увлекала волна нараставших в России революционных событий».

В августе 1897 года Владимир Коллонтай пишет Александре из Берлина: «Я еще раз повторяю, что ты для меня остаешься единственным человеком, которого я безгранично люблю и для которого согласен на все». Но к подобного рода признаниям Александра Коллонтай оставалась глуха. Через год они разошлись окончательно.

Важно

Коллонтай уехала в Швейцарию, где посещала лекции в Цюрихском университете на факультете экономики и статистики.

В Лондоне она встречается с семьей социалистов Вебб, в Берлине — с Каутским и Люксембург, в Париже — с четой Лафаргов… Подготовка пламенных статей, участие в сходках единомышленников, сбор средств на партийные нужды…

Тем временем Владимир Коллонтай стал генералом и, погоревав, женился на другой, которая стала фактической матерью его сына.

Революцию Александра Коллонтай приняла безоговорочно. Как признавалась она позже, ей «был ближе большевизм, с его бескомпромиссностью и революционным настроением». После смерти Инессы Арманд Александра Коллонтай получает высокий партийный пост — возглавляет женотдел ЦК партии и активно работает в миссии по борьбе с проституцией при наркомате социального обеспечения.

В ноябре 1918 года на первом Всероссийском съезде работниц и крестьянок Коллонтай выступает с докладом «Семья и коммунистическое государство». Затем выходят написанные ею брошюры «Новая мораль и рабочий», «Работница за год революции» и другие.

На партийном съезде в марте 1919 года она говорит: «Не нужно забывать, что до сих пор, даже в нашей Советской России, женщина трудового класса закрепощена… бытом, закабалена непроизводительным домашним хозяйством, которое лежит на плечах. Все это мешает ей отдаться…

активному участию в борьбе за коммунизм и строительной работе.

Мы должны создавать ясли, детские садики, строить общественные столовые, прачечные, то есть сделать все для слияния сил пролетариата — мужского и женского, чтобы совместными усилиямии добиться общей великой цели завоевания и построения коммунистического общества».

Коллонтай призывала не только к социальному раскрепощению женщины, но и утверждала ее право на свободный выбор в любви. Об этом она писала в своих беллетристических произведениях — сборнике «Любовь пчел трудовых” и повести «Большая любовь».

Совет

Наиболее ярко идеи Александры Коллонтай прозвучали в нашумевшей в те годы статье «Дорогу крылатому Эросу!» В 1917 году Коллонтай призывала революционных солдат и матросов не только к радикализму, но и к свободной любви.

Шесть лет спустя, уже в мирное время, она бросила клич не сдерживать своих сексуальных устремлений, раскрепостить инстинкты и дать простор любовным наслаждениям.

В 1924 году издательство Коммунистического университета им. Свердлова выпустило брошюру «Революция и молодежь», в которой были сформулированы 12 «половых» заповедей революционного пролетариата. Вот лишь две из них.

«Половой подбор должен строиться по линии классовой революционно-пролетарской целесообразности. В любовные отношения не должны вноситься элементы флирта, ухаживания, кокетства и прочие методы специально-полового завоевания».

И «не должно быть ревности».

Но, как только большевики укрепили свою власть, «дорога крылатому Эросу» была закрыта. Строители нового общества не должны были растрачивать свою энергию на сексуальные забавы.

Все силы трудящихся направлялись отныне на строительство нового государства. А любить полагалось не женщин, а большевистскую партию, ее вождей.

Реформаторские идеи Александры Коллонтай увяли на корню, закончилась ее работа и на женском фронте. Ее перебросили на дипломатический участок.

Коллонтай была не только теоретиком сексуальной революции, но и практиком. С Павлом Дыбенко она встретилась в бурные революционные дни семнадцатого года. Ей — 45, ему — 28. Знакомство, дружба, любовь — все произошло почти мгновенно.

«Наши отношения всегда были радостью, расставания — полны мук», — вспоминала Коллонтай. Когда ее спросили: «Как вы решились на отношения с Павлом Дыбенко, ведь он был на семнадцать лет моложе вас?» — Александра Михайловна не задумываясь ответила: «Мы молоды, пока нас любят!»

Они соединили свои судьбы первым гражданским браком в Советской России. «Я не намеревалась легализовать наши отношения, но аргументы Павла — если мы поженимся, то до последнего вздоха будем вместе — поколебали меня, — писала Коллонтай. — Важен был и моральный престиж народных комиссаров. Гражданский брак положил бы конец всем перешептываниям и улыбкам за нашими спинами…»

«Перешептывания и улыбки» — это камешек в огород поэтессы Зинаиды Гиппиус, которая в своих сочинениях язвительно писала о «Коллонтайке» и ее «якобы муже» Дыбенко.

Обратите внимание

Это была странная пара: аристократка Коллонтай, элегантная светская дама, и высокий плечистый крестьянский сын с грубыми чертами лица и соответствующими манерами.

Противоположности сходятся? Возможно, ей недоставало «чернозема», а ему страстно хотелось узнать, как же любят эти белотелые петербургские «чистюли». Но существовала еще одна причина взаимного притяжения: оба были партийными функционерами.

Он — председатель Центробалта, она — народный комиссар. Они еще долго были вместе, но все хорошее когда-то кончается.

Коллонтай решила расстаться с мужем, уехала на дипломатическую работу и вдруг совершено неожиданно прислала своей подруге очень странное и нетипичное для пламенной революционерки письмо: «…Видишь ли, мой муж стал засыпать меня телеграммами и письмами, полными жалоб на свое душевное одиночество, упреков в том, что я несправедливо порвала с ним…

Письма были такие нежные и трогательные, что я проливала над ними слезу и уже начала сомневаться в правильности моего решения разойтись с Павлом… И я узнаю, что Павел вовсе не одинок, что, когда его корпус перевели из Одесского круга в Могилев, он захватил с собой «красивую девушку» и она живет у него.

Ночью со мной случился сердечный приступ и нервный припадок…”

Спустя годы Дыбенко пытался возобновить отношения с Коллонтай, но она уже выкинула его из своего сердца.

Дипломатическая работа Александры Коллонтай началась 4 октября 1922 года, когда она отправилась торговым советником в Норвегию.

В мае следующего года она была назначена главой полномочного и торгового представительства СССР в этой скандинавской стране.

Важно

Манто, шляпки, переговоры, верительные грамоты — новая жизнь мадам Коллонтай увлекала ее. Дело спорилось, у нее явно были дипломатические способности.

В сентябре 1926 года Коллонтай получила назначение в Мексику, но местный климат оказался слишком тяжелым для ее здоровья, и она вернулась в Норвегию. Очередной разговор со Сталиным, и в апреле 1930 года Александра Михайловна — полпред в Швеции.

Ее встретили очень настороженно, и тем не менее шведы закрыли глаза на собственный указ от 1914 года о высылке госпожи Коллонтай из страны.

Посол Советского Союза сумела доказать шведам, что ныне она уже не пламенная революционерка, а вполне респектабельный дипломат.

30 октября 1930 года при вручении верительных грамот Александра Коллонтай обворожила старого шведского короля Густава V, а газетчики, все как один, отметили броский туалет советского посла: русские кружева на бархатном платье. Муза Канивез, жена Федора Раскольникова, вспоминала о встрече с Коллонтай. «В то утро в Стокгольме я увидела ее впервые.

Передо мной стояла невысокая, уже немолодая, начинающая полнеть женщина, но какие живые и умные глаза!..» Во время обеда Коллонтай пожаловалась: «Во всем мире пишут о моих туалетах, жемчугах и бриллиантах и почему-то особенно о моих манто из шиншилл. Посмотрите, одно из них сейчас на мне».

И мы увидели довольно поношенное котиковое манто, какое можно было принять за шиншиллу только при большом воображении…»

В Швеции Александра Коллонтай работала до изнеможения. Организм не выдержал напряжения: 18 марта 1945 года Коллонтай на военном самолете увезли в Москву. Левая рука и нога были парализованы.

Совет

Но Александра Михайловна продолжала работать и выполняла функции советника в МИДе. В доме на Калужской улице допоздна горел свет. «Мой отдых вечером — книги по истории, монография или исследование античного мира.

Факты, факты, я по ним делаю свои выводы о прошлом и будущем человечестве… В мире очень тревожно…»

Некогда активная, неугомонная женщина была прикована к инвалидной коляске. «Но в общем, — записывает она в заветной тетради, — я очень приспособилась».

   Александра Коллонтай готовилась к своему 80-летию. 9 марта, не дожив нескольких дней до юбилея, она скончалась от инфаркта. Как заметил Илья Эренбург, «ей посчастливилось умереть в своей постели».

Юрий Безелянский

Ссылка на основную публикацию